Category: образование

злобный карлик

Музей «Истоки жизни – Невская застава» им. О. Ф. Берггольц

«Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули обратно и говорят: “Живи”», - так писала Ольга Берггольц в дневнике вскоре после освобождения. Освободили ее в июле 1939 года, забрали в конце 1938-го – за связь с врагами народа. Когда ее арестовали, она была беременной, ее били, в результате чего она потеряла ребенка. Две ее старших дочери умерли раньше – одна в возрасте трех лет, другая – восьми. Ее первого мужа поэта Бориса Корнилова (в частности, автора текста «Нас утро встречает прохладой…») расстреляли в 1938 году. Ее второй муж литературовед Николай Молчанов умер в 1942 году в блокадном Ленинграде от голода. Такая вот судьба. В Питере есть один памятник Ольге Федоровне Берггольц – на Литераторских мостках Волковского кладбища, установили его только в 2005 году. И есть еще несколько мемориальных досок. Месяц назад в одну из них, на улице Рубинштейна, какие-то упыри метнули бутылку с чем-то жидким – белая гадость растеклась по буквам и замерзла. Доску, конечно, довольно быстро отмыли, но сейчас она, мне кажется, стала немного темнее, чем была раньше.

Я к чему это все. Неделю назад в Невском районе, в школе номер № 340, открылся «Истоки жизни – Невская застава» имени Ольги Берггольц. Открылся громко, с посещением губернатора Санкт-Петербурга, так что о нем написали все СМИ. И хорошо, иначе бы о нем вообще никто не знал. Значит, три небольших помещения. В одном, условно разделенном на несколько частей, есть кусочек довоенного школьного класса, довоенной школьной учительской, пионерского уголка. Дальше – довоенная комната простого рабочего Невской заставы и блокадная комната – примерно в таких интерьерах проходила жизнь, в том числе, и Ольги Берггольц. Отдельно – воссозданный по фотографии кабинет Ольги Федоровны, с книжным шкафом, столом, печатной машинкой, портретами Евгения Шварца и Анны Ахматовой. И потом – небольшой кинозал со стендами, на которых – фотографии Берггольц с детства до смерти в 1975 году. Там есть и копии документов об освобождении, и фотографии погибших дочерей и мужей, и книга с автографом, и всевозможные издания – от самых первых, до недавно изданного «Запретного дневника», в свое время изъятого чекистами. Большая страшная жизнь в трех маленьких комнатах и на нескольких небольших стендах.

С этой школой Ольгу Берггольц ничего не связывает. За исключением того, что сама школа расположена на улице ее имени и в районе Невская застава, с которым связана биография поэтессы. И еще тем, что нашлись люди, которые это все сделали, в буквальном смысле по крупицам собирая предметы быта того времени – вроде бы недавнего, но слишком настырно уничтожавшегося. Но это, в принципе, не музей Ольги Берггольц – это просто несколько с любовью обставленных комнаток, пройдясь по которым можно получить минимальное представление о довоенной жизни рабочих людей Невской заставы. И, чего греха таить, вспомнить о том, что вот, дескать, была такая поэтесса Ольга Берггольц, которая большинству известна как автор строк «Никто не забыт и ничто не забыто», а на самом деле – удивительно красивая, талантливая и несчастная женщина, которая прожила страшную жизнь, теперь уже навсегда вписанную в историю города.

Это такой музей, после посещения которого хочется узнать больше, начать читать, искать что-то, узнавать – ну, то есть очень важный музей. И еще мне просто нравится, что среди всей этой гадости, среди какой-то зашкаливающей агрессии и всепобеждающего абсурда вдруг появляется вот такая вот мелочь – нормальная, искренняя, маленькая и потому, как мне кажется, очень важная.

Знаю, знаю — в доме каменном
Судят, рядят, говорят
О душе моей о пламенной,
Заточить ее хотят.
За страдание за правое,
За неписаных друзей
Мне окно присудят ржавое,
Часового у дверей...
Баяны

Музей Теплого Стана

Оригинал взят у lugerovski в Музей Теплого Стана


Наши окружные музеи это вещь в себе! Как сказала руководительница одного нашего районного музея: "Наш музей не для людей, а для ветеранов и детей". Стихи, практически! Видимо, поэтому фотографий многих музейных экспозиций нет в инете. Мы по мере сил пробуем исправить этот пробел.

Представляю вашему вниманию школьный краеведческий музей Теплого Стана. К сожалению, особой систематизации в нем не чувствуется, концепции не наблюдается, но , увы, другого такого музея у нас нет!

Другая версия отчета здесь:
http://www.uzaok.ru/viewtopic.php?f=49&t=663&p=17897#p17897

Жду комменты от тех, кто там бывал и кто в курсе, что такое музейное дело, в принципе!

Collapse )

"Разночинный Петербург" - 2

В 1993 году переулку, в котором находится музей, вернули дореволюционное название - Казачий, переулок Ильича канул в Лету, и сотрудники музея Ленина поняли, что дело пахнет керосином. Видимо, тогда и начали понемногу собирать новую экспозицию. Каким-то образом получили еще одну квартиру, на первом этаже, и три года назад стали принимать посетителей уже в новых интерьерах. Появилось и название: "Разночинный Петербург". Идея оказалась беспроигрышная: смотреть на фотографии революционеров и ленинскую кровать на колесиках желают немногочисленные оригиналы или коммунисты, тоскующие по тем временам, когда им здесь вручали партбилет. Увидеть, чем прадедушка расчесывал бороду, как выглядели панталончики прабабушки, в каком дневнике соскабливал двойки дедушка,- захотелось многим. Здесь он и есть - непарадный, за ситцевыми занавесочками в цветочек, Петербург.

Музей, как большинство маленьких незнатных музеев, подкупает доброжелательностью и приветливостью сотрудников. Когда мы заказали экскурсию, экскурсовод удивилась, но приняла это с достоинством. Когда к нам присоединилась еще одна взыскующая знаний пара, покраснела. На исходе часа за ней тащилось человек тридцать - люди заглядывали, прислушивались и уже не отходили. Единственный недовольный был какой-то школьник, сопровождавший бабушку. Правда, расстройства своего не выказывал, только тихо бился головой о выставочную витрину на отшибе.

Поскольку это, кроме всего прочего, музей истории района, начинался рассказ с Семеновского полка - именно он был расквартирован в здешних местах. При виде белых штанов вояк женщины застонали: "Как же они их стирали?" И ведь справлялись как-то без Ваниша. Мундиры, треуголка и кивер, конечно, воссозданные. "Музей Суворова и Артиллерийский все захватили и не делятся, - наябедничала экскурсовод на монополистов. - У них все оригиналы хранятся".



Это уже витрина с лекарскими штучками. Только госпиталь Семеновского полка законно именовался госпиталем. У остальных были всего лишь лазареты. И ведь кажется - все знакомо, однако моя дочь преспокойно назвала стетоскопы подсвечниками. Позвольте, как это? У меня в детстве в докторском наборе были именно такие трубочки!



Шприц размером с мизинец.


Сигнатурки. Приклеивались на пузырек с лекарством и торчали этакими флажками. Верхняя еще Петербург - 13-й год (принимать три раза в день по одной облатке), нижняя уже Петроград - 19-й (мазь для руки).



В соседней комнате уже пошли предметы, принадлежащие гражданским: чиновникам, учителям, студентам, - в общем, штафиркам. И их женам.
Collapse )